54f1f8b8

Иторр Кайл - История Одного Боя



Кайл Иторр
История одного боя
Распоряжаться собственной смертью -
есть ли для человека удел желаннее?
Каждая жизнь чревата смертью, каждый
свет - тенью. Довольствуйся тем, что
стоишь в луче света, и не заботься
о том, куда упадет тень.
Мэри Стюарт
"Полые Холмы"
Хорошая штука - арбалет. С двухсот шагов рыцаря с лошади смета-
ет. У южан, правда, помощнее чуть ли не вдвое, да их "козья нога"
перезаряжается с минуту - из нашего четыре-пять стрел за это вре-
мя выпустить можно. Мы и выпускаем.
Eins!
Зубчатая рейка легко взводит мощную тетиву.
Zwo!
Короткая толстая стрела-болт перемещается из колчана в прорезь
ложа.
Drei!
Приклад упирается в правое плечо, голова чуть наклоняется впра-
во, левый глаз сам собою прищуривается.
Feuer!
Палец нажимает на спусковой крючок, и гудящая смерть с железным
наконечником устремляется к цели...
Враг прошел через горы за Шварцвальдом. Раньше бы узнать; там,
в теснинах, одной лавиной можно сотню положить - да не узнали. А
теперь - пока гонец баронский до герцога доберется, пока тот свою
армию направит, так враг наш городок четыре раза взять успеет. Их
много, но это полбеды. Нас не хватит для обороны, вот что плохо.
Оружия-то вдосталь, людей мало. И лат приличных почти нет...
Эй! Клянусь распятием, да это ж Готфрид Железнобокий от барона
выходит! Вот уж не знал, что старый черт здесь обретается. Немало
наемных отрядов он за собою водил, и не то чтобы всегда оставался
победителем - но выжить умел всегда, а это больше, чем дано мно-
гим полководцам.
Трубят - общий сбор! Смерть и преисподняя, ну почему именно се-
годня меня на эту небом проклятую стену назначили! Опять все про-
пущу... Ага. Вон смена спешит, однорукий Хайнц. Спасибо, старина,
этого я тебе не забуду...
Та-ак... так-так... ну Железнобокий, ну орел лысый! Если план
сработает, мы спасены - а нет, так терять уже нечего...
Двенадцать десятков, чуть не весь гарнизон, да дюжина баронских
дружинников. Ну, эти при полном параде, как и сам барон с оруже-
носцем... а, черт с ними. Железнобокий тоже тут - в седле уже си-
деть не может, ревматизм; на повозке пристроился, шмотки наши ох-
раняет, как сам сказал - будто нужно кому наше шмотье! Ежу понят-
но, что у старика до сих пор зуд в одном месте, без драки ему не
жизнь. Пускай, старый конь борозды не испортит.
А вот и Шварцвальд. Хорошо древний лес разросся, не то что кон-
ному - пешему не пробраться. Знаем, пробовали... даже без чертов-
щины (а она там, говорят, водится) чужак в Черном Лесу сгинет в
два счета. Дорога через него идет, но мало кто туда отваживается
забираться. А ведь хорошая, еще имперских времен - на границе ле-
са чуть не в тридцать шагов шириной, и прямая почти на милю. Прав
Железнобокий, хорошее место.
Капралы, как водится, орут. Да слышу, слышу, тут все и без вас
понятно. На дороге в три шеренги, два десятка наверх, а дружинни-
ки приманкой поработают, коней разомнут. Ну, небеса им в помощь -
им, да и нам, мы встретим врага не намного позже...
Худых лошадей в баронских конюшнях не водилось. Опережая аван-
гард врага сотни на две шагов, дружинники галопом мчатся обратно.
Мечи и кольчуги окровавлены, двух лошадей нет, а одно седло пус-
тует - но свое дело они сделали. Теперь наш черед.
Как только последний из дружинников проскальзывает в сомкнув-
шийся за ними проход, арбалеты первой шеренги без приказа взлета-
ют к плечу. Каждый целится в того врага, что прямо против него.
Feuer! Смертоносный ливень бьет по вражеской конниц